Философский полилог

Патриотизм в структуре парадигмальных оснований различных направлений русского западничества XIX – начала ХХ в.

2026-01-21T00:03:37+03:00

В статье на основе сравнительно-исторического метода выделены историко-культурные предпосылки генезиса патриотизма и запад-ничества в цивилизационном пространстве России. В рамках историко-философской реконструкции выявлены особенности освоения идеи патриотизма, выработанной в западноевропейской теории, в философии русского западничества. Показано, что феномен патриотического западничества в России, истоки которого обнаруживаются в XVIII в., по-настоящему оформился в XIX в. вследствие необходимости разрешения противоречия между европоцентристской модернизацией общества и культурно-историческим фундаментом его цивилизационной самобытности. Доказывается, что к риторике патриотизма прибегали представители различных философских и политических течений внутри русского западничества – от революционно-демократического до консервативного. Указаны характерные признаки патриотического западничества: стремление к укреплению государственного суверенитета России, рациональное обоснование ее политического и со¬циально-экономического состояния, а также направлений и масштаба заимствований как источника и движущей силы развития гражданственности индивида и общества. Аргументируется тезис о том, что разразившийся в ХХ в. кризис парадигмальной модели патриотического западничества во многом был обусловлен принципиальным восприятием России лишь как периферийной части западной системы и, главное, нарастанием несоответствия западнического понимания патриотизма и социальной (внутриполитической, аксиологической, геополитической) реальности.

Понятия «свобода личности» Н.А. Бердяева и «суверенный человек» Ж. Батая в контексте французской мысли XX века

2026-01-21T00:03:13+03:00

В статье аргументируется тезис о влиянии ре¬¬ли¬гиозно-философских идей Н.А. Бердяева на французский персонализм, католическую фи¬лософию Франции ХХ в. и на формирование концепта трансгрессии в творчестве Ж. Батая. Показано, что рецепция философии Бердяева, с одной стороны, способствовала развитию католической философии (об этом свидетельствует плодотворное общение Бердяева с Ж. Маритеном, Э. Жильсоном и Ж.-Л. Фюме), с другой стороны, стимулировала дискуссии по вопросам мистики, феноменологии и экзистенциальной философии, в ходе которых отстаивались самые разные, в том числе противоположные, точки зрения. Проводится сравнительный анализ понятий «свобода личности» Бердяева и «суверенный человек» Батая. Авторы показывают, что магистральные темы философской антропологии Бердяева, такие как идея духовной личности, антроподицея и философия свободы, вполне сопоставимы с экзистенциальным опытом трансгрессии Батая. Суверенный человек в трактовке Батая – это свободный человек, связанный с миром сакрального и способный к трансгрессии. Делается вывод, что русский и французский философы, несмотря на различия в их взглядах, сходятся в том, что личность является сложным, многогранным явлением, требующим осмысления через призму ее свободы, уникальности и постоянного становления. Философские концепции Бердяева и Батая можно считать двумя полюсами философии свободы: экзистенциальной и трансгрессивной.

Интуитивизм Н.О. Лосского и контекстуальный реализм. Идеал-реализм vs. «идеальный реализм»

2026-01-21T00:02:49+03:00

В статье сформулирована позиция контекстуального реализма и с этой точки зрения интерпретирована философия Н.О. Лосского. Аргументируется тезис о том, что теория интуитивизма русского мыслителя содержит как элементы реализма, так и антиреализма (идеализма) и так же, как и контекстуальный реализм, отвергает ложные и тесно свя¬занные между собой (пред)посылки философии модерна и их следствия. Лосский проводит концептуальный анализ, критически анализирует существующие метафизические позиции, включая рационализм, эмпиризм и (нео)кантианство. Он развивает реалистическую гносеологию интуитивизма, признающую реальность первичного чувственного опыта и возможность познания самих вещей, и интегрирует ее со своей метафизикой идеал-реализма, включающей в себя умеренный платонизм. Делается вывод, что понимание реальности чувственного, платонизирующее – идеальное – измерение, онтологический, а не только эпистемологический, этический реализм – это то, чего не хватает современной философии. Кроме того, интерпретация учения Лосского в рамках контекстуального реализма позволяет применить некоторые его идеи в философии современной физики, в частности в философии квантовой механики. В статье обращается внимание и на противоречия в системе Лосского. Несмотря на то, что он отвергал упреки в том, что он овеществляет идеальное, это действительно так: идеальное у Лосского первично, встроено в реальность, является ее измерением, онтологизируется. Как следствие, реализм, а вместе с ним и этическая позиция, оказываются ограниченными или даже проблематичными.

Психологические взгляды А.И. Введенского на веру в Бога

2026-01-21T00:02:14+03:00

В статье рассматриваются гносеологические и психологические основания философии А.И. Введенского (1856–1925) в контексте его трактата «О пределах и признаках оду¬шев¬¬ления» (1892) и статьи «Судьба веры в Бога в борьбе с атеизмом» (1922). Особое внимание уделено ключевому тезису мыслителя о том, что чужая душевная жизнь не имеет объективных признаков и ее признание возможно не на основании эмпирического опыта, а как акт морального чувства и воли. Для объяснения этого механизма Введенский вводит понятие «метафизического чувства» как особого «органа», позволяющего утверждать существование чужой субъективности и Бога. В работе показано, что данный подход предвосхищает современные дискуссии в философии сознания и когнитивных науках: о проблеме «поведенческого критерия сознания» (Дж. Сёрл, Т. Нагель), о теории разума (Д. Премак, Г. Вудраф), а также феноменологические исследования интерсубъективности (Э. Гуссерль, М. Мерло-Понти). Анализируется данная Введенским клас¬сификация типов верующих (интуитивных, мо¬ральных и эстетических), которая демонстрирует психологическую устойчивость религии в условиях атеистической пропаганды. Вера у Введенского трактуется как состояние полной уверенности, исключающей сомнение, но не совпадающее со знанием. Атеизм также рассматривается им как форма веры. Сделан вывод, что философия Введенского представляет собой важный этап в развитии русской мысли и оригинальную по¬пытку синтеза гносеологии, психологии и философии религии, которая сохраняет актуальность для современных междисциплинар¬ных исследований сознания и веры.

«Русская идея» Н.А. Бердяева: опыт анализа ее устройства

2026-01-21T00:01:31+03:00

В статье представлен анализ устройства, клю¬че¬вых тем и сюжетов «Русской идеи» Н.А. Бер¬¬дя¬е¬ва (1946). Показано, что внешняя неакадемич¬ность данного текста сочетается не только со строгой структурой, но и с отчетливо опре¬деленными предметом и ме¬то¬дом исследования, что адресует «Русскую идею» как широкому кругу читателей, так и профессионалам. Лаконизм и яркость бердяев¬ских формулировок рассчитаны на доброжелательную интерпретацию, исходящую из герменевтики доверия, без попыток уличить автора в противоречиях. Напротив, внешние противоречия толкуются как симптом внутреннего напряжения. Через противоречия на-пряжение мысли делается видимым, осознаваемым и получает все более дифференциро¬ванное описание не только через уточнение в той же плоскости, но и через привлечение других тем. В центре «Русской идеи» – герменевтика русской мысли XIX века, понимаемого Бердяевым, с одной стороны, как время сравнительно полного раскрытия русских духовных устремлений, а с другой, как завершенный, обретший целостность этап ду¬ховной жизни. Восемь центральных глав ана¬лизируемой работы представляют собой по¬следовательное рассмотрение (во многом на одних и тех же текстах и персоналиях) основных «тем» русской мысли. Делается вывод о том, что т.н. «парадоксализм» Бердяева во многом обусловлен своеобразной манерой письма русского философа, а именно его динамическим характером. Использование в качестве основного композиционного элемента «Русской идеи» ключевых «тем» не случайно, а носит прежде всего музыкальный характер – по аналогии с темами музыкальных произведений.

Дискурс философии в правовой концепции К.А. Неволина

2026-01-21T00:01:00+03:00

К.А. Неволин (1806–1855) – один из основоположников российской юридической науки. Его «Энциклопедия законоведения» (1839–1840) является первым отечественным трудом, в котором изложена система философии права, ее истории, влияние на законотворческую практику. В статье рассмотрены основные положения философско-правового учения Неволина, показано, что он исходил из собственной интерпретации философии права Г. Гегеля и идей исторической школы Ф. Савиньи. Особое внимание Неволин уделил вопросам значения права в жизни общества, его роли в историческом прогрессе, полагая, что свои высшие цели право не может реализовать без глубокой системы философского осмысления самой сути закона, права и его бытия. Лекции, которые читал Неволин в том числе и в Императорском училище правоведения, имели большой философско-правоведческий потенциал, вытесняя немецкие учебники по правоведению. Неволин подчеркивал практическое значение философии права для законодателей, поскольку она должна помогать юристам в процессе формирования новых законов. Через философское осмысление права, как считал Неволин, юрист осознает высшие предназначение закона – служить Истине, обществу и человеку. По его мнению, не только право, но и государство требует философской рефлексии, поскольку и оно создает условия для жизни человека, придает ей смысл. Неволин философски осмысливает взаимовлияние понятий закона и правды. Размышляя о соотношении правды, права и закона, он выстраивает систему философских положений, в которой закон есть выражение вечных начал правды и путь ее реализации.

Философия: выбор или судьба?

2026-01-20T23:59:28+03:00

В статье-интервью раскрывается жизненный путь крупнейшего в России специалиста по восточным философиям Мариэтты Тигранов¬ны Степанянц. Рассматривается процесс ста¬новления ученого от обучения в Московском государственном институте международных отношений до работы в Институте философии РАН, описываются взаимоотношения с учителями и коллегами. На примере формирования философа-востоковеда показаны ат¬мо¬сфера и система личных и профессиональ¬ных отношений в Институте философии РАН. Указываются основные труды М.Т. Степанянц по философии Индии и Пакистана и история их создания. Особое внимание уделяется развитию компаративных исследований и участию М.Т. Степанянц в международных конференциях по сравнительной философии, отмечается ее вклад в разработку проблематики и методологии межкультурной философии, распространение и популяризацию идей межкультурной философии в России. Показано, что сравнительная и межкультурная философии способствуют преодолению европоцентризма и создают благоприятные условия для адекватного восприятия восточного типа философского мышления. Очевидно, что сейчас, в эпоху формирования полицентричного мира, значение интеркультурного философствования, признающего равноценность разнообразных точек зрения и позиций в философии, будет только нарастать. Рассматривается преподавательская деятельность М.Т. Степанянц в Дип-ломатической академии МИДа и в Государственном академическом университете гуманитарных наук. Отмечается ее роль в интеграции восточных философий в современное российское образовательное пространство и в стимулировании исследований по восточным философиям.

М.Т. Степанянц и традиции российского востоковедения

2026-01-20T23:59:00+03:00

В статье, посвященной юбилею выдающегося философа-востоковеда Мариэтты Тигранов¬ны Степанянц, говорится о традициях отечественного востоковедения, которые принято в обобщенном виде называть «лазаревской школой ориенталистики», связанной с именами армянских меценатов Лазаревых, основавших в Москве Лазаревский институт восточных языков. К «лазаревской» традиции ориенталистики принадлежат и многие члены московско-армянского семейства Кара-Мурза. Сергей Георгиевич Кара-Мурза (1878–1956), мой дед, прибыв из Симферополя в Москву, обучался сначала в гимназии-пансионе Лазаревского института, а затем в специальных классах, дающих высшее образование. Окончив с отличием полный курс «Лазаревки» в 1899 г., он закончил и юридический факультет Императорского Московского университета в 1903 г. Крупным востоковедом стал и старший сын С.Г. Кара-Мурзы, родной дядя автора настоящей статьи Георгий Сергеевич Кара-Мурза (1906–1945). Он окончил китайское отделение Московского института востоковедения в 1927 г. и затем преподавал там. Г.С. Кара-Мурза написал несколько монографий и учебников китайского языка, воспитал целую плеяду советских китаеведов. В годы Великой Отечественной войны он служил политработником на Дальнем Востоке, погиб в августе 1945 г. в Маньчжурии. По стопам зна-менитых родственников пошел и автор настоящей статьи. В 1978 г. он окончил кафедру африканистики Института стран Азии и Африки при МГУ, в 1981 г. защитил там кандидатскую диссертацию, в 1980–1990-е гг. долгое время работал в «восточном» секторе Института философии АН под руководством М.Т. Степанянц, о чем и делится своими благодарными воспоминаниями.

Феноменологический подход к межкультурной философии: концепция «культуральной плоти» Лау Кхуокъина

2026-01-20T23:58:34+03:00

В статье представлен анализ феноменологического подхода к межкультурной философии современного гонконгского мыслителя Лау Кхуокъина. На основе трудов М. Мерло-Пон¬ти Лау удалось создать нетривиальную и продуктивную методологию межкультурного философствования, опирающуюся на ряд ключевых элементов: эпохе (творческое переосмысление традиций через их деконструкцию) как способ путешествия в культуральных междумириях, концепцию расколдовывания мира – необходимую предпосылку межкультурного диалога, идею «побочного универсального» системы меняющихся контекстуально обуслов¬ленных универсалий и конструкт «культуральной плоти», обретаемой через взаимодействие с различными проявлениями иной культуры. Показано, что подход Лау подразумевает альтернативную он¬тологию межкультурной философии, а также ставит акцент на эмотивной компоненте понимания культуры. Автор статьи полагает, что, во-первых, необходимо более инклюзивное и широкое понятие плоти, для чего целесообразно обратиться к её концептуализации в китайской и русской философии. Во-вторых, Лау игнорирует социально-политические аспекты полилога в пост-колониальном мире, и его культуральная плоть потенциально может стать проводником апроприации и эпистемической несправедливости. Кроме того, Лау не уделяет внимания тому, что хотя культура и является гетерогенным конструктом, но зачастую в ней слышен голос только мейнстримного интеллектуального течения и заглушаются иные точки зрения. В-третьих, онтология плоти про¬блематизирует культурное на-силие, но не дает ответа на вопрос о том, как межкультурная философия должна подходить к нему.

Ситуативная герменевтика: импровизация как метод историко-философского расследования. На примере «Нитьягрантхи» Рамануджи

2026-01-20T23:58:00+03:00

Статья посвящена разъяснению одного из «при¬емов» метода ситуативной герменевтики Р.В. Псху в историко-философском ключе. Си¬туативная герменевтика развивалась от из¬учения специфических языковых реалий к исследованию вопроса роли не только языка, но и культуры в целом в построении базовых матриц той или иной традиции. Применение ситуативной герменевтики – это попытка внедрить в науку философскую/социально-культурную антропологию/«этнографию»: в арсенале философских методов должен, наконец, появиться метод, учитывающий ментальное разнообразие человека, обусловленное культурой, метод, принимающий во внимание разнообразие типов рациональности и в целом духовного «габитуса» человека. На материале одного из санскритских текстов позднего Средневековья, фрагмент которого представлен впервые в русскоязычной научной литературе, автор демонстрирует импровизацию как один из приемов данного метода, позволяющий исследователю быстро сориентироваться при выявлении неожиданных обстоятельств, связанных с предметом исследования. Выбранный источник – «Нитьягрантха» Рамануджи – демонстрирует тот факт, что для полноценного изучения философии вишишта-адвайты требуется привлечение нефилософских реалий, в данном случае вайшнавской литургики. Вниманию читателя пред¬ла-гается вторая часть «Нитьягрантхи», впервые переведенная на русский язык с санскрита.

Музыка как путь самореализации

2026-01-20T23:57:21+03:00

Статья написана в жанре диалога, в основу которого положено интервью, взятое колумбийским философом и психологом Т. Ачури у российского философа, музыканта, музыко¬веда и музыкотерапевта А.С. Клюева. Обсуждаются ключевые положения философии музыки А.С. Клюева – его понимание сути музыки, связи музыкально-педагогического воздействия на человека с задачами педагогической работы в целом, возможностей феноменологии музыки в обеспечении прорыва человека к смыслу музыки, степени участия музыки в формировании человеческого бытия. Сопоставляются модели философии музыки Г. Гегеля и Ф. Ницше, анализируется вклад немецких философов в актуальное понимание музыки и музыкального творчества. На фоне обоснования важности идеи «вечной» музыки, которая родилась раньше звуков, характеризуется современное состояние музыкальной куль-туры как в России, так и в мире в целом. Показывается, что сегодня, как правило, в музыке нет человека, бо¬лее того – он из нее намеренно изгоняется. Эта негативная тенден¬ция была заметна уже в творчестве А. Шенберга, затем она усилилась в связи с организацией международных летних курсов новой музыки в Дармштадте (1946). В наши дни осо¬бой популярностью пользуется способ изъятия человека из музыки, предложенный Х. Лахенманом, прием, которому следуют некоторые российские композиторы (А. Маноцков, О. Раева, А. Филоненко, Б. Филанов¬ский, С. Невский, Д. Курляндский). Делается вывод, что музыку следует понимать как путь самореализации, т.е. как многомерный межличностный процесс, предполагающий встречу человека с Богом.